Tagged: Фотография

Брюс Дэвидсон. Нью-Йоркская подземка 80-х

Дэвидсон начал снимать в метро в начале 1980-х годов, как раз во времена расцвета преступности в общественном транспорте в Америке и появления всюду первых сумасшедших граффити. Следуя традициям Уолкера Эванса и Джона Конна, Дэвидсон запечатлел особенный подземный мир Нью-Йорка со своими обитателями, запахами и красками. При этом он никогда не ездил налегке и со своим тяжеловесным дорогостоящим оборудованием представлял неплохую мишень для грабителей-одиночек и местных банд, которые относились к Дэвидсону с любопытством и удивительным образом позволяли себя фотографировать. Фотограф не боялся опасности и мог в течение нескольких месяцев жить в бедных районах, чтобы собрать материал. Так вышло, что именно серии фотографий, сделанных им в Бруклине и Гарлеме, принесли Дэвидсону славу и признание.

Феномен Литовской школы фотографии

В Советском Союзе Прибалтика была чем-то сродни Западу, а прибалтийская фотография — синоним бунтарей. Прибалтам действительно позволялось то, что в союзе считалось аморальным; и свою стилевую и сюжетную особенность они выражали без страха. Отсюда и выросла литовская школа фотографии — еще в 60-е никакой школы не было и быть не могло (Антанас Суткус был самоучкой — учился по западным фотожурналам 30-х, отсюда и вся «западность»). Понятие «литовская школа» впервые использовал московский журналист Анри Вартанов после легендарной выставки девяти литовских фотографов 1969 года в московском Домжуре.

I. Ромуальдас Ракаускас “Цветение”

“В 33 года, я сделал свой самый серьезный и сильный цикл — «Цветение». Начинал я его интересно. Вначале я просто задумал сделать обложку для журнала: взял пару молодых ребят и попросил их пойти мне навстречу по цветущей аллее. Потом сделал фотографию старика, сидящего под огромным цветущим каштаном, еще пару разрозненных кадров и только тогда понял, что нужно взять это в качестве темы. Цветение, знаете, бывает очень коротким: неделька, иногда две, и все. И почти девяносто процентов моих кадров там — это режиссура. Я за зиму придумывал какие-то сюжеты, но, к сожалению, их не всегда удавалось снять. Я ездил по деревням, входил в избы, смотрел, что там есть — дети, старики, быт. Потом объяснял, что я снимаю, и — удивительное дело — простые деревенские люди очень мне помогали. Чтобы единственный кадр сделать, я мог по шесть пленок отщелкать, а деревенские люди очень искренно всегда помогали. Моя самая любимая фотография — мальчик, идущий по дороге и несущий кролика. Я тогда снимал это мальчишку, его брата, их вдвоем, и, наконец, поймал момент, когда он так удивительно тепло наклонил голову к этому белому кролику. Мне не верят, что все это режиссура, но режиссуру так и надо делать, чтобы она выглядела натурально. Это надо уметь.

 

19-hHMxktT2MRE
22-OFyJbii5em0
10-Zn650vUcXjU
03-aFStZ-RR650
02-nAFD-BJ1-bk
06-NBnVXEgaVBs
09-ljKETRiSa-o
12-5x1bjBcKcT8
21-DBz3ix9Gvxc
20-iTQbWyWfdig
25-gMyrhSY3it8
24-UfXXOA2P_gc
23-VTT-kC9y4o

А повторяемость, конечно, была: сюжеты очень были похожие. То с кроликом уже не буду снимать, то колодец уже снял, то это снял. Настолько я тему исчерпал, что мне было даже противно смотреть на цветение, на эти красивые белые яблони. Все-таки за неделю страшное напряжение: не успеешь, не сделаешь. Еще и погода бывает разная. Повезло, если неделю нет дождя, а если погода испортится… Словом, потом я пять лет не мог смотреть на цветущие сады.”

II. Ромуальдас Пожерскис

Ромуальдас Пожерскис, классик литовской фотографии, в беседе с корреспондентом ПФ рассказал о традициях литовской фотографии и о времени, которое осталось в памяти мастера и на его снимках.

— Ромуальдас, фотография вошла в Вашу жизнь как озарение, или это было дело случая?

— Если говорить громкими словами, то человек рождается два раза: один раз физически, второй раз — душевно, морально, в тот момент, когда у него возникают вопросы, почему он живет, зачем он в этом мире, что он хочет сделать. Если он хочет сказать: «Я живу, я вижу, я имею свое мнение», — начинается творчество. Это и есть созревание. У всех бывает по-разному: у кого-то несчастная любовь, у кого-то — смерть друзей, смерть родителей, но так или иначе что-то должно сотрясти человека. Для меня таким потрясением стали события 1972 года. Один молодой человек в Каунасе сжег себя, протестуя против власти. Происходили многочисленные демонстрации, и я их снимал. В какой-то момент меня задержала милиция, я сел в тюрьму и был исключен из университета. Правда, вскоре меня отпустили, потому что я был студентом, а студентов тогда не судили, но потрясение в моей жизни уже произошло. Я родился как человек, с осознанием того, что имею свою страну, свой народ, свою историю, что я неразрывно связан с ними. И тогда я выбрал фотографию как средство самовыражения.

 

12-wEugsNbRSqA
20-rWNQkW_AvR8
18-Xto9K-GLNDw
24-vK98m1iPwj4
29-q3l2QmUhjHE
31-WrnGCdvC-Pc
36-9fHSufld-Vg
39-AffViYuWxQQ
44-J-Rmr2SCUbQ
43-EiykuRhljSE
54-l1QKsMox0VI
51-vA83IUhR7Yw
49-PPHeQtS7onw

В 1973 году меня восстановили в Каунасском университете, я сдружился с Виргилиусом Шонтой, тогда тоже студентом, и уже через полгода мы сделали первую выставку. С этого и началась моя фотография. В то время фотографическое движение в Литве активно развивалось. В 1973 году Каунасский фотоклуб, в котором созревали почти все большие литовские фотографы, отмечал десятилетие. Это был экспериментальный клуб, куда приходило много молодых людей, среди них Бутырин, Мацияускас и другие. Моральным учителем был Гунар Бинде. Он несколько раз приезжал, выступал в фотоклубе. В 1974 году, 7 января, в день рождения фотографии, в Каунасе был создан Каунасский отдел Союза фотохудожников Литвы. Нас с Шонтой быстро приняли в Союз, и мы начали искать свой творческий путь. Через год мы были включены, если выражаться спортивным языком, в литовскую фотографическую команду. И если где-то за границей выставлялись десять литовских фотографов, то среди них уже обязательно были мы с Шонтой. Каждый со своей темой, мы очень быстро вышли на самый высокий фотографический уровень в Литве. Вообще, фотография — это довольно трудная профессия, трудное искусство. Думаю, в жизни, особенно молодым людям, важно всегда иметь друзей, которые разделяют те же идеи, те же мысли. Вдвоем, втроем всегда лучше, легче, сильнее.

III. Антанас Суткус

Антанас Суткус — классик советской и литовской фотографии, основатель Союза фотоискусства Литвы, выдающийся представитель национальной фотографической школы. Выставки его работ с успехом проходят по всему миру, являя собой документы ушедшей эпохи. В 2001–2002 годах фотограф получил стипендию Фонда Эрны и Виктора Хассельблад (Швеция) для архивации своих работ.

Антанас Суткус родился 27 июня 1939 года в деревне Клуонишкяй Каунасского района Литвы. В 1958–1964 годах изучал журналистику в Вильнюсском государственном университете. Тогда же он стал снимать, хотя впервые взял в руки камеру еще в детстве. В одном из интервью Антанас сказал: «В детстве копил деньги на велосипед, но почему-то купил фотоаппарат».

В конце 1960-х годов вокруг Суткуса стали объединяться лучшие фотографы, и по его инициативе был создан Союз фотохудожников Литвы, который он возглавлял более 20 лет.

Антанас всегда был верен черно-белой фотографии. Известно даже, что когда он использовал цветную пленку, то потом печатал черно-белые снимки.

Сейчас Суткус не фотографирует, а занимается в основном упорядочиванием своего архива, который, по его словам, занимает больше половины дома.

— Снимки, слайды и негативы, негативы — ведь я ничего не выбрасываю. Общество фотоискусства Литвы 18 лет было единственным в Советском Союзе. Мы процветали.

 

032-dEPNR-JFkRg
121-9OpKp6BpF90
125-6-v51sdV5yc
128-k3Gm4HonPw4
119-x6X6rVIMw-o
037-oPjbkmiBoGM
033-BRvo6dFpHmA
031-s0LhkOg5hOk
029-kPhkkEWT6Q8
030-7pOe3IqSBb0
024-tDpMSpYTlg
026-wDmXd_3FsEk
027-Gf5XKz5Wqq0
019-LEbrE8dfOD4
018-mxTDRMDJ8RU
015-5TWsyA7hM74
016-FWazal-HLMI
012-Dcw85XG6Qf0
014-kmdL7-SE8
011-nU90E8A9PRw
008-LNw1QValt_E
009-ffiGtS060cM
007-U27A8K8Vn6A
006-3lMUX4spIU8
005_7vLHyTXXd8

Нам помогали и московские коллеги. Мы сообща доказывали, что литовская фотографическая школа — она иная, чтобы нас не обвинили в очернении советской действительности. Бывало так, что мы устраивали международную выставку, получали премии — и ни одного снимка не было опубликовано в советской печати, — вспоминает он.

К цифровой фотографии Антанас относится неоднозначно. По его мнению, в ней «теряется индивидуальность, происходит нивелирование».

Говоря о необходимости выжидать момент, он всегда обращается к повседневности, которая скрывает в себе множество интересных сюжетов.

— О фотографии так сказано: «Это дело случайности, но в нашем мире она дана лишь неслучайным людям». Меня интересует повседневность. Много раз было так, что фотографируешь одного человека, вдруг на улице что-то происходит — и ты снимаешь уже совсем не то, что хотел изначально, а нечто совсем другое, — говорил он в одном из своих интервью.

Фотографию Антанас трактует как «духовную летопись второй половины XX века»:

— Например, когда вы смотрите на себя в зеркало, вы не оцениваете себя критически. А вы пробовали поставить рядом второе зеркало и увидеть себя так, как вы выглядите со стороны? — сказал он в беседе с той же «Независимой газетой». — Это отражение в отражении — то, как вы выглядите на самом деле. Так вот фотография и есть такое второе зеркало. Эту систему зеркал нужно время от времени чистить. Фотография для меня — способ общения с людьми. Раньше я с фотоаппаратом не расставался. К сожалению, сейчас мы живем так, что все время бежим, спешим, работаем, нам некогда почитать, пообщаться с друзьями, подумать о душе. Мы все сейчас очень заняты…

Награды Антанаса Суткуса можно перечислять долго: заслуженный деятель культуры Литвы (1980 год), лауреат Государственной премии Литвы (1985 год), почетный член Союза фотохудожников Литвы (1993 год), обладатель ордена Великого князя Литвы Гядиминаса IV степени (1997 год), лауреат премии в области искусства, учрежденной правительством Литовской республики (1998 год), лауреат Национальной премии Литвы в области культуры и искусства (2003 год).

С того момента, как Антанас Суткус стал снимать, было организовано более 150 выставок его фотографий по всему миру. Сегодня работы мастера украшают лучшие музеи и галереи мира: Музей Виктории и Альберта в Лондоне, музей Нисефора Ньепса во Франции, Музей фотографии в Хельсинки, Музей искусства Литвы, Международный центр фотографии в Нью-Йорке и Московский дом фотографии.

IV.  Римантас Дихавичюс

Родился в 1937 году. В детстве вместе с родителями был выслан в Сибирь. В 1963 году окончил Художественный институт Литовской ССР.

Занимался оформлением книг и журналов, создавал плакаты и рекламную графику, оформил и проиллюстрировал более 200 изданий. Сотрудничал с различными издательствами и редакциями, преподавал.

В 1987 году вышел авторский альбом Дихавичюса «Цветы среди цветов», который демонстрировался на международной книжной ярмарке в Москве. Фотоальбом стал первым изданием в жанре «ню», которое официально вышло в СССР. Первоначально выпущен тиражом 5000 экземпляров, а затем переиздавлся четыре раза. Из фотографий, вошедших в альбомы была организована выставка, которая открылась в Центральном доме журналиста. Ежедневно выставку посещало более 20 тысяч человек.

 

05-gjJPqZeddlE
11-HZfO_Crb11w
10-Kg8aJqiNsbc
21-zE36XinQBHY
26-n1viHJH9duY
34-KwHc7Ul8Su4
42_fEhxMfucDQ
41-gAXVckWf0oA
60-Wo58553QlQI
66-ayyf1R4aOTw
83-phQUgbCvLgk

Издал монографии о творчестве литовских художников Шарунасе Сауке и Антанасе Кмеляускасе. Издает международный журнал «Baltic art», посвящённый современному изобразительному искусству Прибалтики, а также календарь «Талантом и сердцем», посвящённый художникам Литвы.

В 2005 году совместно с А. Варанкой издал фотоальбом «Северная Осетия-Алания», после чего оба автора были награждены званием «заслуженный деятель искусств Северной Осетии-Алании».

Провёл персональные выставки во многих городах бывшего Советского Союза, а также в Париже, Чикаго, Лос-Анджелесе, Праге, Варшаве и других. Фотографии Римантаса Дихавичюса находятся в национальных музеях и галереях Вильнюса, Каунаса, Шяуляя, Иерусалима, Парижа, Лозанны, Оксфорда.

V.  Витас Луцкус

Витас Луцкус – легендарный советский фотограф 1970-80-х годов, его часто называют родоначальником концептуальной фотографии в Литве. Он путешествовал по всем советским республикам, фотографировал крестьян, артистов, случайных прохожих и полицейских.

 

vIHZEwKiWaU
wb6NxBxT9vw
E1K0-wG7WxQ
OYxPkqLDN2M
XIB6_5gnsN4
9UkFY7p7lsU
GfeQ1F_LQXo
9kI6M31Lxok
VmScBMqVzOQ

Источники | spbphotographer.ru, rosphoto.com

Раймон Кошетье / Фотограф « Французской новой волны»

Работы французского фотографа-документалиста Раймона Кошетье, запечатлевшего моменты съемочных будней французского кино «Новой волны» в 50-60-х годах двадцатого века.

Работая в связке с такими мэтрами кинематографа, как Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо, Клод Берри, Жак Деми, Клод Шаброль и Жан-Пьер Мельвиль, Кошетье удалось запечатлеть процесс зарождения и развития одного из самых известных направлений в мировом кинематографе, создать нескончаемую вереницу обаятельных черно-белых снимков, которые впоследствии стали эмблемой, неким графическим символом «Новой волны».

Дебютом для него стала кинолента «На последнем дыхании» Жана-Люка Годара, куда он попал благодаря дружбе с Франсуа Трюффо. Некоторые непосвященные считают, что фотографии Раймона Кошетье попросту являются скриншотами к известным фильмам. На самом же деле, ему удавалось поймать особые моменты, которые остались за кадром для зрителя, к примеру зарождающиеся отношения между Жаном-Люком Годаром и Анной Кариной. Но даже не это главное, гораздо более важно то, что фотограф сумел запечатлеть процесс зарождения и развития одного из самых великих направлений в мировом кинематографе.

003-ypTQfI1_tmQ
006-Yuy9TO9GIhw
009-KbmJHHQ8IL8
011-wdg4RPs2nMs
014-esbrx3Tc11s
013-D1cuC-omqCg
016-o1J4cDSSAeI
032-6cKtJL_q5uM
026_elkQLyCAFM
022-ANf9K7m12OE
019_ACi3cuVboU
021-9X0eKKv71PY
015-0p38ZU47SQk
036-BxOAYFhrT5s
035-vDcq794d-LM
033-C5XmekrCsD8
045-aCIwb-e0LCE
040-D_CNvuyJsss
051-TyANgN7DU3U
042-qsfolGIdaAg
043-jlu9dtXmXd0
050-63Lsp1x_bmk
049-XXoqOyrKwVU
054-2qhd7rvc2Lc
059-fsZaUoj2m-4
060-5dsPGkIiDoE
061-Y_GNk0N9diM
057-PYxlVvk71JU
052-nVRlJSnCJwQ
058-FpVZvGzhxIM
063-ekqboLTj4cU
062-C7nkg82PBxk
065-ouJl9zbP1nE
068-2fZr5xge6PQ
070-LyoI8VoyYtk
081-XMgeNRdmpnE
077-H00mJ-gVaa8
073-keFxdpOTRZI
071-YQyQrA3-iHA
072-pATWIcTctCc
069-qXTPu8l8dTo
079-z-4UbZwK_ao
078-Yp1vuYARhok
083-ZFkyj6Qzuq4
085-i_i0qXEL6dc
084-tkBsL2kcQ3M
087-FFnVhm2sYTw
098-DmJtgGxBzGg
100-O6SszLa5VXg
097-FtivcEm4Jao
092-COBUmqY7lDA
094-utBgHjLdV5c
095-sY2h_IHzPG0

В отличие от своих коллег, задействованных в киноиндустрии, которые в основном пытались получить кадры рекламного толка, Раймон Кошетье позиционировал себя как фотокорреспондент, который должен запечатлеть моменты кинематографической истории для общественности.

Французская новая волна (Nouvelle Vague)

— направление в кинематографе Франции конца 1950-х и 1960-х годов. Одним из его главных отличий от преобладавших тогда коммерческих фильмов был отказ от устоявшегося и уже исчерпавшего себя стиля съемки и от предсказуемости повествования. Представителями новой волны стали, прежде всего, молодые режиссеры, ранее имевшие опыт работы кинокритиками или журналистами. Они были против далёких от реальности коммерческих фильмов и нередко прибегали в кинематографе к экспериментам и радикальным для того времени приемам.

Термин «Новая волна» впервые появился в эссе журналистки Франсуазы Жиру в 1958 году по отношению к молодежи, но позже стал обозначать обновление во французском кино.

Одни из самых известных основоположников стиля — Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар, Эрик Ромер, Клод Шаброль, Жак Риветт — работали кинокритиками на созданный Андре Базеном и его соратниками влиятельный французский журнал «Cahiers du cinéma» и восхваляли фильмы таких режиссёров, как Жан Ренуар, Жан Виго, Джон Форд, Альфред Хичкок и Николас Рэй. Посредством критики и интерпретаций пионеры французской новой волны заложили фундамент для концептов, которые позже (в 1970-х) были объединены в кинематографическую теорию под названием «Теория авторского кино». Согласно этой теории, режиссёр должен быть автором фильма и принимать участие во всех этапах производства фильма, чтобы выработать свой собственный стиль. Таким образом, фильмы должны стать более индивидуальными и не подвергаться оценке по отдельности, но в свете всех работ режиссёра в целом.

 

Началом французской новой волны было, в некоторой степени, упражнение кинокритиков из журнала Cahiers du cinéma в воплощении их философии и теорий в действительность, путем создания собственных фильмов. «Красавчик Серж» Клода Шаброля (1958) считается первым фильмом новой волны. Франсуа Трюффо (с фильмом «Четыреста ударов», 1959) и Жан-Люк Годар (с фильмом «На последнем дыхании», 1960) имели неожиданный большой международный успех как с точки зрения критики, так и финансов. Это обратило внимание мировой общественности на происходящее во французской новой волне и позволило движению бурно развиваться.

Среди прочих режиссёров, работавших в то же время, но не обязательно напрямую связанных с новой волной, были Луи Малль, Ален Рене, Аньес Варда и Жак Деми.

Евгений Мохорев. Подростки

Родился в 1967 году в Ленинграде. В 8 лет впервые взял в руки фотоаппарат и с этого времени принимал участие во множестве выставок детского творчества.

С 1986 по 2008 гг. – фотограф на государственном предприятии.  В 1987 г. вступил в известный ленинградский фотоклуб “Зеркало”. С этого времени – участник многих фотолюбительских выставок в России и за рубежом.

С 1992 г. – член Союза фотохудожников России.
В 1993 г. – приз “Открытие года” (Первый Всероссийский фотофестиваль, Москва).

 

24-d0bcd0bed185d0bed180d0b5d0b2
№17-Мохорев-1

1994/1998гг. – Государственная стипендия для молодых авторов.  С 1997 г. – член Союза Художников России. В настоящее время живет и работает в Санкт-Петербурге.

Рассказывает: в “Коммерсанте”, анонсируя “Фотобиеннале”, Игорь Гребельников написал: “сексуальные принуждения малолетних беспризорников петербуржца Евгения Мохорева”.

Таня Сазанская: это мог написать только человек, совсем не чувствующий фотографию. По снимкам видно, что модели абсолютно внутренне свободны, если бы было хоть какое-то принуждение, ты бы не смог скрыть этого в кадре.

Евгений Мохорев.: Со всеми подростками мы сначала много говорим. Если у ребенка нет ко мне доверия, я не снимаю его. Мне интересен сам человек и его проблемы. Важна среда, которая сильнейшим образом влияет на растущего человека. “Атмосфера места”. Очень странно и, в некоторой степени, противоестественно видеть подростка в ванной комнате коммуналки на фоне вещественных следов чужой жизни. Не менее странно и страшно, чем детишки на какой-нибудь свалке. Но… ты помнишь, как иногда красиво цветет на свалках иван-чай?…

 

1
04-GHRk7RYD6ZY
05-sDxyMDm3Ikg
06-QS3WiSm1t2o
07-tfAYI2N_F8
08-xkkzE1Up_is
12-g0_ZNcRVpQU
20-5hfDG5HfLHU
18-54nAy3Ww54Q
16-e-gBQf59CnE
17-dCpPHdxCMx0
15-4xy_npo6KCk
13-nAQ_N13iXUs
21-AKjI36GNMPM
22-y7HIG1-8GA
25-dMTBS4gPQ9E
27-IDwRGJDAZWM
29-CDCsMR0xuSM
28-1irAyCkRCCA
32-YAbLNBcqwJc
35-fPxQ5cqkg6A
37-3GlC1FLwxIs
39-pJLZFZQdgec
40-AVFKfhaAUEg
41-6QE6ViezpFU
42-Ox8OBblq62o
44-vfgcn2OOmPM
45-eQ_yUqblGXI
0

Т.С.: “Пока цветет иван-чай, мне не нужно других книг, кроме тебя”. Как же быть с эротичностью раннего возраста, за которую тебя так невзлюбили?

Е.М.: Эротики нет. Обнаженное тело – это такая же часть человека, как глаза или руки. Это продолжение рассказа. (Показывает фотографию обнаженного мальчика в одном фотожурнале, необыкновенно красивую). Вот это снималось и публиковалось с разрешения его мамы. Все остались довольны, мальчик носил фото в школу, хвалился. Я спросил его: “Ты не стесняешься ее показывать, ты же там голый?” Знаешь, что он сказал? – “Голый на этой фотографии не я. А тот, кто ее снял”.

Т.С.: Это и отличает настоящее искусство от вымышленного. На каждой своей настоящей фотографии ты беззащитен и гол, о чем бы она ни была. Между прочим, после посещения твоей выставки мне приснилось, что я раздетый подросток, и ты меня фотографируешь.

Е.М. (смеется): приезжай в Питер.

Т.С.: Женя, ты живешь в городе, в котором каждый квадратный сантиметр достоин фотографирования. Почему же Мохорев – это подростковая тема?

 

Dina. Kronshtadt, 2005.
Evgeny_Mokhorev_Dina_Fort_Konstantin_Kronshtadt_2004
60021_original

Е.М.: Hичего подобного. Я много снимаю город, пожилых людей. То же, что и все. Недавно снимал пожилую женщину, такую постаревшую мальвину. Но город у многих, старики у многих, а подростков в России никто не снимает. Ты много можешь назвать фамилий?

Т.С.: Только Мохорева.

Е.М.: Я тоже.

Подростки принесли ему скандальную славу и заслуженную славу. Потому что совершенство формы граничит с глубочайшим психологизмом. Потому что трепетно и гибко. Античность нашего времени.

Т.С.: Мне кажется, ты коснулся неких закостенелых табу. Нас учили скрывать тело, особенно пубертатное. Переходный возраст для моего поколения – время сплошных запретов. Сейчас все иначе, но ругают тебя люди моего поколения. Словно бы в старом доме отрубили электропитание и из тьмы вылезли привидения.

Е.М.: Да, конечно, невосприятие темы отражает только внутренние конфликты тех, кто смотрит работы. Проблема не во мне, а в них.

Т.С: Хотя ругают тебя.

Его любят и ругают. Ругают за то, что любят. Любят за то, что ругают. Ему дано видеть то, что боимся видеть мы. И смелость рассказать больше, чем можно увидеть. Живет он небогато, как и положено честному художнику. Иногда продает работы коллекционерам. “Однажды денег хватило на полтора года”. Для глянцевых журналов не снимает. “Они не закажут то, что интересно мне, я не смогу снимать то, что интересно им”. Говорит очень тихим голосом и не слишком много улыбается. Он сумеет быть глубже стереотипов и не сорваться. А мы будем учиться у него смотреть по ту сторону кадра.

Текст:  Таня Сазанская