Tagged: Бродский

Иосиф Бродский. «Набережная неисцелимых»

“Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв — со скорость звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз. Поскольку ты сам конечен, отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Ибо отъезд есть ссылка глаза в провинцию прочих чувств; в лучшем случае в расселины и расщелины мозга.

Ибо глаз отождествляет себя не с телом, а с объектом своего внимания. И для глаза, по соображениям чисто оптическим, отъезд обозначает не расставание тела с городом, а прощание города со зрачком.

Так и удаление того, кого любишь, особенно постепенное, вызывает грусть, независимо от того, кто именно и по каким причинам реально движется…”

 

“…Но я полагаю, что можно говорить о верности, если возвращаешься в место любви, год за годом, в несезон, без всяких гарантий ответной любви. Ибо, как любая добродетель, верность стоит чего-то лишь до тех пор, пока она есть дело инстинкта или характера, а не разума. Кроме того, в определенном возрасте и к тому же при определенной специальности, ответная любовь, строго говоря, не обязательна. Любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением. Вот почему можно любить города, архитектуру, музыку, мертвых поэтов, или, в случае особого темперамента, божество. Ибо любовь есть роман между предметом и его отражением. Это, в конце концов, и приносит тебя в этот город, как прилив приносит воды Адриатики и, дополнительно, Атлантики и Балтики. Во всяком случае, предметы не задают вопросов; пока эта стихия существует, их отражение гарантировано – в форме возвращающегося путешественника или в форме сна, ибо сон есть верность закрытого глаза. Это та надежность, которой лишен человеческий род, хотя мы тоже отчасти вода.”

Иосиф Бродский. Цитатник

I.

“Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв — со скорость звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз. Поскольку ты сам конечен, отъезд из этого города всегда кажется окончательным; оставив его позади, оставляешь его навсегда. Ибо отъезд есть ссылка глаза в провинцию прочих чувств; в лучшем случае в расселины и расщелины мозга.

Ибо глаз отождествляет себя не с телом, а с объектом своего внимания. И для глаза, по соображениям чисто оптическим, отъезд обозначает не расставание тела с городом, а прощание города со зрачком.

Так и удаление того, кого любишь, особенно постепенное, вызывает грусть, независимо от того, кто именно и по каким причинам реально движется…”

“…Но я полагаю, что можно говорить о верности, если возвращаешься в место любви, год за годом, в несезон, без всяких гарантий ответной любви. Ибо, как любая добродетель, верность стоит чего-то лишь до тех пор, пока она есть дело инстинкта или характера, а не разума. Кроме того, в определенном возрасте и к тому же при определенной специальности, ответная любовь, строго говоря, не обязательна. Любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением. Вот почему можно любить города, архитектуру, музыку, мертвых поэтов, или, в случае особого темперамента, божество. Ибо любовь есть роман между предметом и его отражением. Это, в конце концов, и приносит тебя в этот город, как прилив приносит воды Адриатики и, дополнительно, Атлантики и Балтики. Во всяком случае, предметы не задают вопросов; пока эта стихия существует, их отражение гарантировано – в форме возвращающегося путешественника или в форме сна, ибо сон есть верность закрытого глаза. Это та надежность, которой лишен человеческий род, хотя мы тоже отчасти вода.”

Бродский “Набережная неисцелимых”

II.

Литература, обязательная к прочтению. «Просто чтобы с вами было о чем разговаривать».

Книги, которые Иосиф Бродский рекомендовал к прочтению своим студентам.

Иосиф Бродский приехал в Америку в 1974 году и стал профессором сразу пяти колледжей. Чуть позже о нем узнал директор женского университета Маунтин-Холиока и пригласил поэта преподавать на факультете славистики, хотя сам Бродский ушел из школы в 15 лет и никакого диплома не имел.

III.

Иосиф Бродский – Возвращение

В январе 1993 года Иосиф Бродский в первый и последний раз снимался для российского телевидения. Это произошло в городе, который он так любил: “Если существует перевоплощение, я хотел бы свою следующую жизнь прожить в Венеции – быть там кошкой, чем угодно, но обязательно в Венеции”. Именно в этом городе поэт и был похоронен, на острове Мертвых, на кладбище Сан-Микеле, рядом со Стравинским и Дягилевым, как и он, изгнанниками, прославившими Россию на весь мир.

В цикле нет закадрового текста. Это монолог Бродского, его размышления от первого лица, своего рода философское эссе “о мире, возлюбленном отечестве и о себе”. С каждым годом, с каждым днем его мысли и слова обретают все более глубокий и пронзительный смысл, словно время пытается догнать поэта.

IV.

Правила, выработанные Иосифом Бродским для себя как поэта.

“Смотри на себя не сравнительно с остальными, а обособляясь. Обособляйся и позволяй себе все, что угодно. Если ты озлоблен, то не скрывай этого, пусть оно грубо; если весел – тоже, пусть оно и банально. Помни, что твоя жизнь – это твоя жизнь. Ничьи – пусть самые высокие – правила тебе не закон. Это не твои правила. В лучшем случае они похожи на твои. Будь независим. Независимость – лучшее качество на всех языках. Пусть это приведет тебя к поражению (глупое слово) – это будет только твое поражение. Ты сам сведешь с собой счеты; а то приходится сводить счеты фиг знает с кем»

Из письма к Якову Гордину, 13 июня 1965 года.

Цитаты Бродского

1.Человек есть то, что он читает.
2.Все будут одинаковы в гробу.Так будем хоть при жизни разнолики!
3.Не в том суть жизни, что в ней есть,но в вере в то, что в ней должно быть.
4.У меня нет принципов, у меня есть только нервы.
5.Грубо говоря, нас меняет то, что мы любим, иногда до потери собственной индивидуальности.
6.Ибо нет одиночества больше, чем память о чуде.
7.Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека всегда можно.
8.Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв – со скоростью звука.
9.Наши изделия говорят о нас больше, чем наши исповеди.
10.Любовь есть бескорыстное чувство, улица с односторонним движением.
11.Потерять независимость много хуже, чем потерять невинность.
12.И не могу сказать, что не могу жить без тебя — поскольку я живу.
13.Есть преступления более тяжкие, чем сжигать книги. Одно из них — не читать их.
14.Всякое творчество есть по сути своей молитва.
15.Трагедия — это когда я порезал себе палец. Комедия — когда вы провалились в открытый канализационный люк и сломали себе шею.
16.Если президенты не могут делать этого со своими женами, они делают это со своими странами.
17.Если много мужчин собираются вместе, это, скорее всего, война.
18.Ты это – я; потому что кого же мы любим, как не себя?
19.Есть только две поистине захватывающие темы, достойные серьезных рассуждений: сплетни и метафизика.
20.Одиночество есть человек в квадрате.
21.Видимо, земля воистину кругла, раз ты приходишь туда, где нету ничего, помимо воспоминаний.
22.Старайтесь не обращать внимания на тех, кто попытается сделать вашу жизнь несчастной. Таких будет много – как в официальной должности, так и самоназначенных. Терпите их, если вы не можете их избежать, но как только вы избавитесь от них, забудьте о них немедленно.
23.Объект любви не хочет быть объектом любопытства.
24.Век скоро кончится, но раньше кончусь я.
25.Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.