Наследие мая 1968 года. Бруно Барби

Наследие мая 1968 года. Бруно Барби

30.04.2018 Выкл. Автор f64admin

Пятьдесят лет спустя, фотограф Magnum Бруно Барби размышляет о своем знаменательном освещении одного из самых хаотичных месяцев во французской истории.

[masterslider id=»169″]

«Будьте реалистичны: требуйте невозможного!» Этот лозунг, написанный философом и теоретиком Гербертом Маркузе, каким-то образом объясняет пьянящий дух Франции в мае 1968 года.

Бурный месяц начался со студенческого протеста против устаревшей системы образования и быстро перерос во всеобъемлющее восстание против капитализма, коммунизма, отеческой политики, цензуры СМИ, гендерного неравенства и т.д. Этот юношеский идеализм ощущался в университетских городках по всему миру в этом году — от Мексики до Праги и Японии — но нигде еще кризис так быстро не распространился на остальную часть общества.

Студенты, возможно, начали это, но вскоре к ним примкнули утомленные фабричные рабочие, чьи потребности были более ощутимыми; 13 мая огромная демонстрация рабочих и студентов, требующая падения правительства при Шарле де Голле, задушила ‘Левый берег. К 24 мая восемь миллионов рабочих пошли на бессрочную забастовку — самую большую в истории Франции. Этот маловероятный альянс привел Париж — и вскоре остальную Францию — к парализации.

Но к концу месяца все стало разваливаться. Публика — сначала на стороне протестующих — устала от уличных столкновений и дисфункциональных общественных служб. Между тем профсоюз студентов-рабочих развалился после того, как правительство заключило сделку с последними. Этот месяц, или семь недель, если быть точным, не закончились революцией, и де Голль был переизбран на новый срок.

Май ’68 стал своего рода легендой до того, как улеглась пыль, и сегодня его наследие прославляется некоторыми и осуждается другими. Даниэль Кон-Бендит, студент, который возглавлял движение с самого начала, был призван написать эссе под названием «Забыть» 68 в 2008 году, что напомнило читателям, что движение было восстанием, а не революцией. Но социальные изменения пришли — даже если косвенно — не может быть никаких сомнений; этим летом Франция вырвалась из пыльного мрака послевоенного консерватизма и эпохи несоответствия.

—«Я никогда не видел такого насилия в западной столице, как я увидел в Париже в этом месяце. Баррикады строились с помощью всего, что попадалось под руки — колес или автомобилей или даже рекламных щитов. Как только я наткнулся на горящий плакат фильма с Генри Фонда, Madigan, все стало совершенно сюрреалистичным. Естественно, французский народ сначала поддерживал студентов, потому что им не нравилось, как полиция избивала толпу. Но в конце концов после нескольких недель протестов люди были сыты по горло, они лишь хотели заправить свои бензобаки.»

— Бруно Барби